Судя по активности в комментариях к последним постам моим, вы, милые друзья, пребываете в тягостном недоумении и ждете, что этот старый дурень майор бросит изображать из себя художнега, а вернется к прежнему стилю ЖЖ общения. Продолжит полемически брюзжать, или с умным видом рассуждать о всякой чепухе вроде литературы, поэзии и тому подобном вздоре.
Однако - увы.
Остатки моего мЫшления окончательно перебрались на другое полушарие мозга, отвечающее за зрительные образы. И всякая мысль, что может меня волновать, практически мгновенно находит свое воплощение, мне на радость - в виде очередной фотоработы.
А думаю я теперь исключительно о красивом.
Так что до конца плэнерного сезона я врядли напишу что-то осмысленное.
Те, кто особенно тяжело это воспринимает в своей ф-ленте, могут и уйти. Честное слово, я не обижусь. Ухожу же я от скушных мне людей... Право покинуть скушного собеседника - одно из священных прав человека, наряду с правом носить летом светлые брюки и не любить манной каши с комками.

...Маргарита провожала глазами шествие, прислушиваясь к тому, как затихает вдали унылый турецкий барабан, выделывающий одно и то же "бумс, бумс, бумс", и думала: "Какие странные похороны... И какая тоска от этого "бумса"! Ах, право, дьяволу бы заложила душу, чтобы только узнать, жив он, или нет! Интересно знать, кого это хоронят с такими удивительными лицами...


Посмотреть на Яндекс.Фотках

... Маргарита повернулась туда, куда указывал Азазелло, но ничего особенного там не обнаружила. Тогда она обернулась к Азазелло, желая получить объяснение этому нелепому "Ба!", но давать это объяснение было некому: таинственный собеседник Маргариты Николаевны исчез.
Маргарита быстро сунула руку в сумочку, куда перед этим криком спрятала коробочку, и убедилась, что она там. Тогда, ни о чем не размышляя, Маргарита торопливо побежала из Александровского сада вон...


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Человек, родившийся "не в свое время", с огромной долей вероятности "не в свое время" и умрет.
Есть во всем этом нечто... вульгарное.

Не деритесь на чужих дуэлях, мой мальчик. Это неприлично.

Предоставляю друзьям прощать мне мои мелкие недостатки. А крупные я давно простил себе сам.

Сдал тест на ай-кью. Получилось - "40".
И ничего. Живу - не хуже других.

Иногда очень хочется пива. А иногда - совсем не хочется.

Одной моей знакомой леди, оказывается, так много лет, что в пионеры ее принимали еще при Александре II Освободителе.

Клубника обязана быть сладкой!

Интересно, я один путаю Хавьера Солана с Ханом Солой?

Вчера, Аглая - мне, доверительно, но с хитрецой в голосе:
- Папа, вот ты мне запрещаешь ругаться, а сам иногда ругаешься...
Сказала, а сама смотрит - как я, значит, выпутываться буду.
Действительно, нет-нет да и ругнешься, сдуру... Надеешься, что не услышала, но ведь они, дети - ВСЕ слышат.
Я выпутываюсь:
- Ты, Аглая, молодая леди, красивая девушка (уже скоро, о Боже...), а теперь посмотри на меня внимательно - я старый, толстеющий, лысеющий, курящий, пьющий... Мне можно ругаться.
Аглая посмотрела на меня внимательно, вздохнула, сказала: "Да, ты прав!"... А потом добавила: "Но я все равно тебя люблю".
Вот так, дорогие мои!

Должен заметить - ареал распространения этого подвида гораздо шире границ Северной Пальмиры и даже ленобласти. Это не так уж странно - например, печально знаменитый cryptocercus germanicum встречается не только в Пруссии...
Мое первое наблюдение представителей этого подвида состоялось в ложе Михайловского театра. Давали "Летучую мышь".
Это оперетта, если кто не знает.
Штраус. Много легкомысленной музыки, кордебалет с ножками, и все, что положено.
Голоса - так себе, сказать честно. Но - поставлено было СМЕШНО.
Действительно смешно. Остроумно. Эффектно.
Я смеялся, и жена моя смеялась. И в других ложах смеялись. И в партере. Про галерку я уж не говорю - ходуном ходила. Но...
Из соседней, смежной с нами ложи тянуло замогильной сыростью.
Там сидела супружеская пара. Они были похожи на рептилий, некстати застигнутых утренним заморозком.
Они сидели молча, неподвижно, свесив из ложи унылые, длинные носы.
Вне зависимости от национальности, расы, изначального фенотипа, кисляй петербургский к периоду зрелости обзаводится таким висячим, унылым, насморочным носом.
Спустя год, опять же в зрительном зале, на сей раз - в Балтийском Доме,
на представлении театра Образцова...
О, что было за представление! Сценки из "Необыкновенного концерта", знаменитый "Тяпа, спи-усни", и многое, нашей публике вовсе не известное... Понимаете, это фейерически смешно.
Мы всем семейством едва животики не надорвали, уж простите за вульгаризм. Но так было. У меня от смеха чуть с сердцем плохо не стало, и потом неделю пресс болел.
А подле нас - целое семейство кисляев петербургских.
Они даже не улыбались. Если были какие-нибудь, по ТЕМ временам рискованные околодиссидентские шуточки ("...реабелитируйте рояльчик!"), унылые зрители с выражением тонкого всепонимания приподнимали бровь. Все разом, синхронно.
А на хохочущих нас они смотрели так, что... честное слово, я боялся, что сейчас сделают нам замечание.
Ну и спрашиваются, за каким дьяволом подобного рода господа шляются по опереттам и спектаклям Образцова? Просто выгуливают свои знаменитые висячие носы? Но есть масса других мест... Есть кладбища, вересковые пустоши и скотомогильники, есть, в конце концов, политические митинги! Но ведь нет же...
Это загадка. Я смогу ее разрешить, только если мне позволят заживо анатомировать хоть одного из кисляев петербургских вульгарис...

У этих людей все всегда умирают.
У них знакомые мрут пачками. Выбрасываются из окон, пьют плохую водку, или колются грязными шприцами. Или их убивают.
Кисляй-чернушник обожает про это рассказывать.
Вообще, кашей его не корми - дай рассказать о чьей-нибудь гибели. К примеру, он запросто может припереться на праздник, посвященный латиноамериканской и испанской литературе и красочно, в лицах, поведать, как замучили бедного Ф.Г.Лорку.
Лорку жалко, но ему самому врядли понравилось бы такое поминание. Он был жизнелюб, этот Федерико Гарсиа... Даже смерть в творчестве Лорки звучит, как продолжение горячего, безумного праздника жизни... Он не был некрофилом, это уж точно.
Да-с... а кисляй-чернушник именно что некрофил.
Попробуйте, скажите при нем, что: "... жена Спиридонова упала с буфета и тоже умерла. А Михайлов перестал причесываться и заболел паршой"(с).
Не сходя с места станете его врагом навеки...
Если свежих покойников под рукой нет (не поспели еще), кисляй-чернушник пишет небольшие новеллы в стихах или прозе (прости Господи!).
В этих новеллах тоже все умирают. Что характерно.
Окруженный смертью со всех сторон, хворающий массой неизлечимых хворей, приводящих к фатальному исходу, кисляй-чернушник живет долго и функционирует весьма "продуктивно". Если, конечно, кто-нибудь не придушит его в припадке острого жизнелюбия.

Не люблю кисляев. Не люблю ноющую, депрессивную публику, которая охотно рассказывает о том, как все на свете (а особенно у нас) ужасно и плохо.
Вообще они похожи на самый первый вариант выбегалловского кадавра - модель, полностью неудовлетворенную. Только, в отличии от модели, эти господа не дохнут сразу, а продолжают оглашать окрестности жалобными воплями.
Нет, ну в самом деле... Не нравятся тебе, к слову, вопящие футбольные болельщики. Мешают спать, и просто бесят. Отлично-с... Перед матчем набери побольше тухлых помидоров, тухлых же яиц, вскипяти ведро воды (перед самым окончанием чтобы горячая была, кипяток-с), и отправь все это с балкона на головы беснующимся фанатам. Стреляй в них из рогатки. Бросай на них дохлых крыс и использованные кондомы. На худой конец - сделайся филлидом и спой им хулительную песнь, щоб им повилазiло...
В этом деянии будет, по крайней мере, достойная внимания жизненная позиция.
Нахамили тебе, положим, оскорбили... Обрежь, поставь на место. Дай в глаз. Если не можешь - сделай это мысленно. Поможет, честное слово.
Борись. Не можешь бороться - хотя бы выработай план действий. Помечтай.
Сразу станет легче. И вообще, среде нужно сопротивляться любыми методами.
Вот, к примеру, курящие господа в моем подъезде. Форточки не открывают - сквозняк вредит их здоровью. В результате продукт горения втягивается к нам в квартиру. Моя жена сигаретного дыма не переносит. Плохо ей от него.
Что, я буду жаловаться и умолять? Проклинать куряк? Не буду, я сам куряка. Нет-с, я предупрежу г-г курящих объявлением, и если форточка таки не будет открываться, вышибу стекло к чертовой матери. И пусть только вякнут. Я ташкентский гопник. У нас - запросто.
Но кисляй никогда так не поступит. И дело тут вовсе не в воспитании.
Кисляю не нужно удовлетворения, ни физического, ни морального. Кисляй получает удовольствие от собственных стенаний...

Не вижу последних своих постов. Только верхушку заголовка. Все остальное залито коричневой краской. До самого конца страницы.
Причем из журналов моих френдов эти самые посты видны, как ни в чем не бывало!