... с простыми человеческими слабостями.
Ночные набеги на холодильник, беспорядок в комнатах, немытая посуда, забытые ключи.
Истерики, саможаление.
Самозабвенная любовь к сплетням ради сплетен (высшая форма этого искусства).
Лень, обломовщина.
Легкомысленность.
И пр.

А с людьми без слабостей мне неуютно. Какие-то они противные.

Пересмотрел серию "Дживса и Вустера". Хотел поднять настроение. Не помогло... Почему-то навязчиво думалось: вот пройдет несколько лет, и эти милые оболтусы, эти элегантные растяпы и забавные остолопы будут гореть в спитфаерах, как свечки, или строить мост через реку Квай.

Как я живу? Да жив пока.
Хвороба и долги.
Такая, братец мой, тоска,
Хоть из дому беги!

Снаружи стынь. Там гнойный мрак
Сочится с фонарей
И не спасают ни табак,
Ни водка в "пузыре".

Торчишь с бутылкой у ларька,
Как пробка на плаву...
Такая, братец мой, тоска,
Хоть с головой в Неву!

А там, на дне, свинцовый свет,
Но не видать ни зги.
Сюда, поди, уж триста лет
Сигают дураки.

Куда деваться дуракам?
Все лучше, чем в кабак.
Но здесь такая, брат, тоска,
Что и не всплыть никак...

В Александровском парке, у планетария, на ступенях, усыпанных строительным хламом, стоит восковый Команданте.
У него очень гневное выражение лица, и рука застыла в отмашке. Так и кажется, что Команданте сейчас крикнет:
- Да пошло оно все!

Метрах в десяти, хвостом к Команданте стоит резиновый динозавр.
Проходя мимо, я глажу его по голове. Это на счастье.

Нет-с, господа. Меня глобальное потепление устраивает. Я до сих пор без зимней обуви.
Бекешу зимнюю (на мерлушках) так и не сподобился в чистку отдать.
Супруга тоже без сапог. В дорогих магазинах фасоны уродливые, и размерчик не тот. А китайская ерундистика, сами понимаете, живет не дольше новобранца в атаке.
Так что пусть уж так...
А что? Нормальная ташкентская зима. И зря вы ворчите.

Говорят, со следующего года в моду войдут правильные мужские костюмы. Двубортные, при широких брюках с высокой планкой. Это же прелестно!
Надеюсь, мода продержится хотя бы лет пять. А потом я буду уже совсем старый, и мне будет все равно.

Если бы портрет Дориана Грея писали с меня - печальная участь его бы постигла! Он бы облез, облысел... а лицо перестало бы помещаться в багетную рамку.
Увы мне!

Нельзя научиться лгать, не умея говорить правду.

Конечно, Ассоль повезло.
Но Грею повезло не меньше.

Одна моя знакомая, которую общество почитает за умную даму, говорила - "В сущности, трагическое произведение эти самые "Паруса". Потому что нет ничего печальнее сбывшейся мечты. Вот кончилась мечта, алый шелк парусов быстро придет в негодность, выцветет. Грей, он же типичный мачо - будет брюхатить Ассоль в перерывах между рейсами, и при каждом случае напоминать ей - вот, мол, я для тебя, две тысячи метров, бла-бла-бла..."

Самое ужасное, что я не мог наговорить колкостей этой умной даме. Общество, в котором я тогда вращался на положении "вечного мальчика", мне бы этого не простило. Оно было слишком неформальным, чтобы позволять всем и каждому высказывать свои мнения.
А я слишком зависел от этого общества - шкурно зависел. Вот в прямом смысле - шкурно.
Поэтому я давился своими колкостями и лицемерно кивал головой.
Совсем не греевское поведение, не правда ли?

Грею повезло. Вместо Ассоль, той, которую мы знаем, он мог встретить женщину иного склада. Женщину, которой реальные алые паруса не нужны, а нужен бесплодный символ, который тем и хорош, что невозможен. И можно всю жизнь не любить, не рожать, не жить, даже не ждать, а изображать ожидание несбыточного.

Баян:
У меня температура...

Сон:
Приснился мне Бисмарк собственной персоной. Он ходил по Калининграду, потрясал кулаками и громко кричал: "Что здесь происходит? Я вас прусским языком спрашиваю!"

Флешмоб: думаю над вопросами. Немного терпения, друзья мои.

Случайность:
Случайно сбрил усы.
Я в трауре.

1) мех - это хорошо?
Ответ: Лично я не люблю пыжиковые шапки. В детстве на меня напала пыжиковая шапка. Она напрыгнула с антресолей. Это было ужасно.
А вообще мех - это хорошо, когда он на изначальном своем носителе, или на обнаженной красавице. (здесь я невольно начинаю напевать песенку про Сержа-маленького нерпёнка)

2) всегда ли работает правило "не стрелять в посланника"?
Ответ: Не всегда. Стрелянный посланник бывает убедительнее нестрелянного. А дамы на балах могут стрелять глазами в иностранных посланников совсем невозбранно.

3) без чего вы не можете представить свою жизнь вообще совсем?
Ответ: если серьезно, то без любви. Много чего есть в моей жизни хорошего, без чего я живал... было плохо, тоскливо, страшно, но - было. Представить могу, вполне себе. А вот без любви - не было. Меня все время кто-нибудь любил. То есть, иначе просто не может быть.

4) вы допускаете возможность мирового заговора?
Ответ: Наличие мирового заговора - единственное непременное условие существования цивилизации. Я бы и сам поучавствовал в парочке-троечке заговоров. Ау, мировая закулиса! Я талантливый! Возьмите меня...

5) если бы человеку разрешили один апгрейд (физический, ласты там, или крылья), вы бы какой взяли?
Ответ: Лично мне подошли бы коаловые уши. Я думал об этом.

6)лучший мужской головной убор?
Ответ: (с тяжким вздохом) Это волосы. А так - все, что угодно, кроме пыжиковых шапок.

Желающим задам вопросов.

Почитал ленту - у одного 38 и 8, у другого 38 и 8...
Бросайте этот идиотский флешмоб!

Рождественский пост теперь и у нас, и у вас, и у всех-всех...
... у НАС, если одним словом сказать.
И это замечательно.
Теперь хорошо бы не расплескать ожидания радости. Не ввязаться в какой-нибудь дурацкий спор с гг. атеистами, да и промеж своими бы не разругаться по поводу пары мест из Блаженного Августина.
А так вот и жить. На посту.
У нас рядом с домом - ангел в натуральную величину. Стоит в карауле на шпиле крепости. Я из дому выхожу, и сразу его вижу. Он золотой и хороший.

Собственно три выбранных для меня действия (в рамках флешмоба) в моем случае, скорее - три противодействия.
1) Фотографировать близких.
Ввиду того, что я не умею фотографировать живых людей, этот номер проходит у меня очень редко. Я фотографирую образы. Для себя. Они - мои, в смысле - родились из моей головы, как Афина из мигрени Зевса.
А близкие люди не хотят быть моделями для образов. Они хотят иметь "красивую карточку". Они говорят - "Ужасный кадр, потому что у меня тут дурацкая рожа", и т.д. А скажешь: "Дорогой мой, какую скорчил, такая и рожа!" - сердятся.
Двенадцать лет учился фотографировать родную жену! Ну куда это годится?

2) Копаться в архивах.
Это, наверное, должно подходить к моему "твидовому вырианту". Профессорская кофта, трубка, скептическое выражение лица, да?
Совершенно не мое занятие. Кофт не ношу, предпочитая свитера-гольф для активного досуга. Трубку курю, но не по-профессорски. А выражение лица у меня скептическое, потому что это лучший способ скрыть собственную глупость.
Любой поиск чего либо в груде бумаг вызывает у меня желание облить все это дело керосином, поднести спичку и сбежать куда подальше.

3) Готовить завтрак.
И снова не по адресу. Я человек ужина. Обильного, плотного, с мясом и вином - по возможности. И есть и готовить предпочитаю именно ужин.

За сим - все.
Увы, продолжить моб не могу. Вы, наверное, уже заметили, что я неаккуратно отвечаю на комментарии и сам почти не комментирую. Это потому, что нет сил и времени. Читаю, стараюсь читать вдумчиво, но это пока все, на что я гож.

Это я все про музыку пятидесятых рассуждаю. Про то, что из мажорных лирических и веселых песенок, исполняемых набриолиненными мальчиками, сделали сплошной саундтрек к ужастикам или соцчернухе.
Умные люди говорят, что эпоха пятидесятых была, в сущности, душной эпохой.
А какая эпоха не душная? И под какую музыку человечество не занималось ерундой?
Под Палестрину поджаривали пятки ведьмам.
Под да Милано пыряли недругов отравленными флорентийскими кинжалами ни за хрен собачий.
Под Моцарта заражали друг-дружку сифилисом и лязгали гильотинами.
Под Шопена пороли крепостных.
Про джаз и подумать жутко!
Однако не повезло только набриолиненным мальчикам.

Вопрос первый: почему музыка пятидесятых в современной массультуре связана непременно с какими-то ужасами? Особенно в кино.
Ну вот разве что только в лукасовском "Американском граффити" она звучит так, как следует - с оптимизмом, с зарядом молодости. А во всех прочих случаях какой-нибудь ду-вап служит фоном для чернухи (ну там негра бъют, и т.д), или уж совсем откровенного ужастика, а-ля Стивен Кинг.

Вопрос второй:
Поскольку я все равно ничем сейчас занятся не могу, то сочиняю рассказ. Хотите, я его выложу здесь? Читать будете?
Комментировать его необязательно, честное слово. Просто ни одна каналья не напечатает...

Знаете, как называется дворняжка, похожая на терьера?
Она называется - адъюльтерьер!

(Может быть - баян, но мне так приснилось.)

Убедительно прошу меня не поздравлять.
За этот год я сделал несколько удачных фотографий, но с ними вы меня уже поздравили.
Больше я не совершил ничего достойного. Я просто жил - иногда через силу, как мочало жевал. Поздравлять человека с этим как-то даже цинично, вам не кажется?
Ничего не сделал, ничего не добился, нигде не преуспел. Друзей подвел, а кое-кого и разочаровал. Работал, как проклятый, а занимался, в сущности, вздором, для которого годен любой восемнадцатилетний сопляк.
Так и состарюсь - в качестве поддельной "глянцевой блондинки" и фуршетного щелкопера. Стыдно...
Любое поздравление прямо сочту за издевательство.
А все хорошее, что случилось за этот год... я за него благодарен Богу и вам, милые мои.

Захворамши, почему-то всегда вспоминаю про объяснительные записки для учительницы.

Уважаемая Чучундра Крокодиловна!
Мой сын, Оболтус Лоботрясович /или моя дочь, Остолопа Лоботрясовна, соответственно/ пропустила занятия в школе с такого-то по такое-то потому, что у нее был острый шлангит и болел лживот.
С уважением, и проч.

О, сколько записок такого рода писала моя мама!
О, сколько таких записок писал я, и для Вовы Хаецкого, и для Аглаи Витковской...
Иногда мне было скучно писать про ОРЗ, и я писал: "... по причине инфлюэнцы". Или еще что-нибудь придумывал. Мне казалось, что это остроумно. Учительницам так не казалось.
Однажды я не смог написать такой записки. Я был со страшного похмелья, и вместо имени-отчества классной руководительницы нетвердая моя рука выводила какие-то каракули.

А все-таки болеть приятно, когда лежишь дома, под одеялом. Можно Чехова перечитывать.

Если вы, дорогие сограждане, увидите на улице гипертрофированную морскую свинку, одетую в пальто, но тем не менее сохранившую выражение лица, свойственное всем напуганным морским свинкам...
Если эта морская свинка будет перемещаться на задних лапках нервными зигзагами и беспрестанно озираться, высматривая очередные неприятности слезящимися насморочными глазками...
Можете не сомневаться, это я.

Про быт писать не хочется. Про неприятности, про нервы, про усталость от человеческих лиц, в общем-то приятных и приветливых. Про проколы и катастрофы, про нестыковки и про то, что я опять подвел кучу хороших людей. Про хворобы и лечобы тоже не хочется.
Быт обрыдл. Где моя беззаботность? Где мои босоногие феечки?

К чему снятся "поющие" сны? В смысле - в этих снах все поют, и я тоже пою. Песню о рыбаке из кф "Человек-амфибия", казацкие песни, текста которых я не помню наяву, какие-то блюзы с подвывами. Громко пою, самозабвенно. К чему это все, а?


Удивляют люди, которые считают, будто без всяких нехороших слов в личной прямой речи и письменном тексте эта самая речь и тексты делаются неискренними. Как будто нехорошие слова, написанные на заборе и впрямь делают забор крепче.

В курящем тамбуре видел маленького паучка. Он болтался на паутинке в углу и спал.

Ехал в так называемом "мужском купе". Думал, будет что-нибудь брутальное, но обошлось.